Если бы Дор мог, то он бы в который раз за эти несколько часов, что наблюдает за Снейпом, удивился. Но чего он не мог, так это испытывать эмоции, поэтому он только отстраненно подумал:

  Ментальное воздействие Альбуса на сознание Снейпа — это раз. Ментальное самоистязание — это два. Теперь, вдобавок, ментальное проникновение без подготовки и заклинания в чужое сознание — это три. Без предварительной деактивации артефакта защиты — это четыре. А когда Снейп убрал руки от головы и взглянул на Поттера осмысленным взглядом, Дору ничего не оставалось как подвести итог увиденного: Снейп — уникум, его возможности в менталистике превосходят все известные в мире приделы на данный момент. Но Альбус об этом никогда не узнает, по крайней мере от него.

   Радость Поттера длилась недолго до того, как он почувствовал, что после проникновения в его голову, исходящее до этого от Снейпа желание его убить резко угасло, и на его место пришла тоска. Даже он смог это почувствовать. Из этого следовало, что Снейп все же смог прочитать его мысли.

   Поттер не знал, что ему делать. То ли бояться еще больше, потому что узнав, что он опоил Эванс, тот может сорваться. То ли радоваться, что теперь Снейп, узнав, что их жизни с Эванс связаны, его не тронет.

   А Снейп тем временем не мог понять, что собственно, с ним произошло. Он почувствовал исходящее от Поттера что-то странное и важное, и это было важно для него лично. И поэтому он сам не понял, как ворвался в голову Поттера, но нахлынувшая сильная головная боль вынудила его убраться из сознания Поттера так ничего и не узнав.

 Хотя нет — оборвал он сам себя. Новым для него звериным чутьем он смог почувствовать то, что теперь он не может убить Поттера, чтобы не навредить близкому для него человеку. А кто этот близкий ему человек, гадать не нужно. Единственным близким для него человеком в мире, после матери, была только Лили.

   Этого было достаточно, чтобы отказаться от желания его убить. Поэтому Снейп быстро убрал свою волшебную палочку в чехол, чтобы избежать искушения убить врага. И пусть он по каким-то неведомым ему причинам не может убить Поттера, но зверь требует крови и он ему пообещал кровь врага, когда уловил запах Поттера. Да, и он так же жаждет его крови. Но кровь можно пустить и не убивая, и потому, повинуясь новому, незнакомому ему чувству, с какой-то бесшабашной радостью, Снейп кинулся на Поттера.

   Дор наконец-то понял, что произошло со Снейпом. Если бы он мог, то искренне бы восхитился им. Потому что, как и все до него, с кем происходило пробуждение их внутреннего зверя, он к этому также был не готов, при этом получив не одну, а сразу две психологические травмы. Но в отличие от многих других, он смог, у него получилось не просто победить зверя. Нет, он смог совершить невозможное — он начал слияние со своим зверем.

   Все маги знают о такой возможности, как проявление зверя в человеческом виде. Знают, но ничего с данной проблемой не могут сделать. Потому что такое с магами происходит тогда и только тогда, когда они переживают очень сильное потрясение. Снейп такое пережил вчера. И пусть он этого и не помнит, потому что ему стерли память об этом, но…

   Память то можно стереть, но вот полностью убрать или даже как-либо уменьшить последствия пережитого потрясения — невозможно. А к вчерашнему потрясению с утра добавилось еще одно и это еще больше усугубило ситуацию настолько, что в нем пробудился зверь. В большинстве случаев маги, как правило, находясь в столь плачевном угнетенном состоянии, терпят поражение от зверя. Со Снейпом этого не только не произошло, но зверь принял его, как равного. Это могло произойти только в том случае, если зверю понравился его человек, но помимо этого он еще должен быть очень сильной личностью. Случаи слияния человека с его внутренним зверем тоже известны, но их было еще меньше, чем случаев, когда маг побеждал своего зверя.

   Тем временем нанесенный Снейпом удар был страшен. Подпитанный силой зверя, с разбега он буквально впечатал Поттера в стену. От столь мощного удара Поттера, неудачно для Снейпа, развернуло, а его поднятая в защитном жесте правая рука по инерции с разворота врезала Снейпу по лицу. Но это его не расстроило, а наоборот, раззадорило, и он, прижав Поттера к стене, не давая ему упасть, начал наносить удары руками, не жалея костяшки пальцев.

   От повторного удара о стену головой Поттер поплыл, в глазах потемнело, слабость и безразличие накатили на него. Он понял, что сломался. Страх перед новым Снейпом теперь не позволит ему даже смотреть в его сторону, не то, что нападать. Потому, после нескольких безуспешных попыток сопротивления, Поттер, все что смог сделать, так это сползти на пол и, обхватив голову руками, свернуться в позу эмбриона.

   Когда Поттер сполз по стенке на пол, Снейп еще с большим энтузиазмом, чем у него был до этого, принялся пинать Поттера ногами, стремясь попасть по более уязвимым местам.

   Зверю нужна кровь — будет ему кровь! — блуждали отстраненные мысли в его голове. Мысль о том, что подло бить лежачего, даже не возникла. По стойкому убеждению Снейпа, выстраданному им за годы его травли, к Джеймсу Поттеру никакие гуманные понятия не применимы. Потому что он мастер бить из-за угла, совершать различные пакости, прятаться от наказания за спинами своих друзей. И никогда в их стычках он не был один, когда нападал на Снейпа. Поэтому ни о каком благородстве и чести с таким, как Джеймс Поттер, не могло идти и речи.

   Снейп отыгрывался сейчас на Поттере за все годы унижений и избиений. Магловская драка, по неведомым ему причинам, привносила в его душу покой и умиротворение. Еще Снейп откуда-то точно знал, что Ночной Горшочек никогда больше в жизни не нападет на него. Но Снейп также понял для себя со всей очевидностью, что только сегодня, один раз, он позволит себе отвести душу, и после этого никогда больше не позволит себе напасть на Поттера, чтобы не уподобится Ночному Горшочку, и не стать таким, как он.

   Мысль о Лили заставила сердце Снейпа болезненно сжаться. Он не понимал, как это было возможно, но он, прорвавшись в голову Поттера, четко почувствовал, что нанесенный вред Поттеру как-то отразится на Лили и поэтому он теперь никогда больше не сможет нанести физический вред Поттеру.

   Снейп избивал Поттера резко и зло. Бил за все перенесенные им годы унижений, которые ему пришлось претерпеть от этого подонка и его прихвостней. С каждым новым ударом из него уходила злость и ненависть к этому ничтожеству. Вид его крови из разбитого носа был дополнительным бонусом к его сегодняшнему триумфу. И пусть убить врага нельзя, но этот враг морально раздавлен и поэтому больше опасности для него не представляет.**

 — Молодые люди, что вы тут устроили?

   Неожиданно раздавшийся возглас заставил Снейпа оперативно отскочить от Поттера. При этом изогнуться в прыжке так, чтобы в итоге приземлился не только лицом к новой опасности, а уже заранее быть готовым к возможной атаке, держа в своей руке волшебную палочку.

   Но едва Снейп успел приземлиться, как к нему тут же пришло узнавание нового действующего лица, и это принесло ему хоть какое-то понимание происходящего. Похоже, мадам Памфри куда-то отправилась по своим делам и по пути своего следования случайно наткнулась на них.

   Нападать на нее Снейп не собирался, но и позволить себе проявить неосмотрительность не мог, предварительно не выяснив отношение этой женщины к нему новому. Поэтому он неподвижно застыл, позволяя хорошо его рассмотреть. В ожидании ее реакции он не только не опустил волшебную палочку, но и не позволил себе даже на секунду расслабиться.

  Слегка опешив от столь необычной реакции на свой возглас, целительница все же не растерялась. Она очень хорошо знала эти симптомы и причины появления их у мага. Поэтому она не менее оперативно выхватила свою палочку, чтобы направить ее в свою очередь на возможно опасного для нее человека.

   Только после этого она позволила себе вглядеться в его лицо, чтобы с испугом признать в нем Снейпа. По мере того, как она выхватывала своим взглядом все новые и новые произошедшие в нем изменения, тем сильнее в ее глазах разгоралась тревога и страх за него. Но при этом палочку она не опускала, а наоборот, еще сильнее сжимала в своей руке, готовая ко всему.

   Как только Снейп убедился в том, что она прекрасно поняла, что с ним произошло и при этом всем она не попыталась на него напасть, то он решил, что ему следует сделать первый шаг на встречу. Потому что он не может себе позволить потерять единственного человека, помимо Лили, который все эти годы в школе помогал и поддерживал его. Ответить мадам Памфри черной неблагодарностью, разрешив своей звериной сути продолжать пугать ее — для него это было немыслимо. Поэтому он заставил свою звериную часть отступить вглубь настолько, насколько было возможно в его состоянии. После того, как у него это получилось, он, с несвойственной ему до этого грацией, склонил голову в изящном поклоне, и с едва слышными рыкающими нотками в голосе, произнес:

— Мадам Памфри, рад вас видеть в здравии.

   От столь изысканно произнесенного приветствия, и кем? Снейпом! Который умудрился давно прославиться на всю школу своей нелюдимостью и ершистостью. Она настолько растерялась, что вместо ответного приветствия продолжила возмущаться, даже не поняв этого:

— Как вам, молодые люди, не стыдно устраивать потасовки возле больничного крыла? — хоть женщина и постаралась в этот момент выглядеть строгой, чтобы пристыдить Снейпа за его поведение, у нее это плохо получилось. А когда до нее все же дошло, что она слышит от человека, у которого явно пробудился внутренний зверь, нормальную человеческую речь, то она вовсе тут же поспешила опустить палочку, а ее глаза буквально засияли от радости. Но не успела она что-либо сказать, как Снейп покаянно произнес:

— Приношу вам, мадам Памфри, свои искренние извинения за столь не учтивое поведение. Мы с мистером Поттером не сошлись во мнении по одному очень важному вопросу, и поэтому, эээ… скажем так, немного потеряли связь с реальностью.

   Да, одержимые зверем такие изысканные перлы не выдают — констатировал Дор, наблюдая за происходящим. И если бы он мог, то получал бы от этого действа истинное удовольствие. Но так как он этого не мог, то просто продолжил свою мысль: в таком состоянии все одержимые зверем способны только рычать и бросаться на всех подряд.

    Комментарий к Часть 1. Глава 4.

    *Potty(агл.) — горшочек.

**Дорогие читатели, приношу вам свои искренние извинения и прошу вашего снисхождения и понимания за столь не прописанною сцену потосовки между Снейпом и Поттером.

   После множественных попыток я вынуждена была признать то, что, чтобы описывать любые вооруженные конфликты, даже такие небольшие, как описанная мной в этой главе драка, нужен специальный склад ума. Который, как вы уже смогли понять, напрочь у меня отсутствует.

   Все, что я могу ещё сказать, так это то, что я буду стараться. Может, со временем и вооруженные конфликты хоть как-то смогу описывать, а пока будет так примитивно, как у меня получилось.  (Прим. Автора)