Нет, это надо же! Все, что угодно ждала, ко многому себя готовила, но только не к столь откровенной подставе, к которой, понятное дело, оказалась полностью не готова!!! И от кого? От самого близкого мне существа?! От Фоукса?!

   А он, зараза, в свое оправдание, монотонно талдычит в моей голове, посылая один образ за другим, что совершенно в случившемся не виноват!!! Потому что, оказывается, изначально, это было моим потаенным желанием, а он всего лишь его добросовестно выполнил. Просто, наконец-то, через много лет у него появилась возможность донести до меня то, что я когда-то так опрометчиво пожелала.

   А он-то тут причем?! Не причем. Поэтому в данный момент его совершенно не волнует то, что к этому событию я отнеслась крайне отрицательно.

   В итоге все свелось к одному: сама пожелала — сама и получай! Если мне не нравится такой результат, то делай выводы на будущее: не нужно такое желать, тогда и не придется такое получать. Только вот существует такая маааленькая, буквально малюююсенькая проблемочка, которая состоит в том, что я совершенно не могу вспомнить, чтобы я что-то подобное ЖЕЛАЛА.

   Хотя, нужно признаться самой себе: я не совсем понимаю отчего так разозлилась, что даже на Фоукса наезжаю. Мне прекрасно была известна простая истина: сколько не готовься, все равно невозможно все предусмотреть. Так и чего я, собственно, разозлилась? До такой степени, что не могу до сих пор успокоиться? Вот это мне совершенно не понятно!

   Может, из-за того, что до этого события про эту истину я просто знала, а теперь бешусь, потому что смогла убедиться в актуальности ее существования на личном опыте?! Может быть! Все может быыыть!

   Но, почему-то мне кажется, причина не только в этом, но и в чем-то другом. Поэтому мне стоит на время отвлечься от данной проблемы, и попытаться занять голову чем-то другим. Эта светлая мысль показалась мне чрезвычайно здравой, и я тут же поспешила воплотить ее в жизнь.

Ах, вначале все было прекрасно и удивительно! Возникшая идея осчастливить Гарри своими воспоминаниями о прошлом, после не долгих раздумий, показалась мне здравой. Уточняю: я была твердо убеждена в том, что Гарри, ну просто жизненно необходимо узнать о закулисных интригах Альбуса, совершенных им в прошлом за спиной Гарри.

   И вот я, на следующий день, вся такая окрыленная, с предвкушением потирающая мысленно руки, приступила к просмотру своих воспоминаний, чтобы уже через несколько часов выяснить, что у меня имеются очень большие проблемы с моей памятью. И с сожалением признать тот факт, что теперь, прежде чем приступить к реализации своей идеи, мне требуется выяснить, с чем связана причина моей частичной амнезии. Потом найти решение: как, с помощью ментальной магии, восстановить имеющиеся у меня в голове пробелы. А уже потом, напоследок, все просмотреть, и выработать свое мнение к происходящим событиям в скрытых от меня до сель воспоминаниях.

   Сознание, память — это настолько сложные объекты для изучения и познания, что даже с помощью магии, на решение всех проблем со всем выше перечисленным, мне потребовалось несколько лет. Поэтому, было возникшая идея сделать выборку своих воспоминаний для Гарри, вскоре благополучно растворилась в сожалениях о том, что если бы не эта глупая идея, я бы так и не узнала о моих проблемах, и мне бы не пришлось так страдать и мучиться во время устранения последствий моего открытия.

   Но, по мере работы с восстановлением памяти, мои сожаления уходили, а на их место приходило все более четкое осознание того, что мне крайне повезло с тем, что я смогла узнать о своей проблеме с памятью. Но вот желание делиться с Гарри своими воспоминаниями ко мне не возвращалось, и поэтому я решила, что тогда у меня просто возникла, а потом быстро растаяла, эмоциональная вспышка сиюминутного желания.

   Годами и десятилетиями я наблюдала за Альбусом и за его поведением. Изучала его характер, мировоззрение, отношение к жизни, как к таковой, так и к различным мелким и не очень мелким жизненным событиям. Также особенно внимательно я следила за тем, какие последствия он получал за то или иное совершенное им деяние.

   Полученные мною наблюдения я собирала, сортировала, после подвергла тщательному и глубокому анализу. Так я смогла, например, опровергнуть для себя одно из непоколебимых убеждений брата: «… только дураки платят за блага, получаемые от жизни, а умные и изворотливые берут их бесплатно…».

  На основании всей полученной информации по этой теме, я сделала вывод: «За все блага, которые ты получаешь от жизни, нужно платить, и лучше это делать самому и добровольно — дешевле обойдется.

 Если человек не хочет в категоричной форме платить, то его долг начинает накапливаться. И в один «непрекрасный» день, с человека, за все сделанные им по жизни долги, начнет взиматься плата. Правда, многие люди взимание с них долгов воспринимают как наступившую черную полосу.

   И тогда уже неважно: наступила черная полоса или не черная, человек в этом случае полностью лишается возможности ни умом, ни хитростью, то есть любыми другими способами, которые у него до этого работали безотказно, избежать или предотвратить постигшую его расплату…».

   Поэтому, чем дольше я разбиралась с проблемами моей памяти, тем сильнее во мне зрела убежденность в том, что у меня перед Гарри вырисовывается долг, который требуется отдать, хотя помощь и была получена мною от него не напрямую, а косвенно. Но долг есть долг, и его нужно, в любом случае, вернуть, и это не обсуждается.

   Потому, несмотря на мое полное нежелание вновь возвращаться к созданию выборки воспоминаний для Гарри, я все же решила поговорить с ним об этом, и выяснить у него лично, нужные ли ему знания о тайных делах Альбуса, и уже потом решать, что делать дальше.

   Как же я обрадовалась, когда Гарри в категорической форме заявил, что он отказывается знать что-либо о тайных делах Альбуса. А так, как перед встречей с Гарри я заранее рассматривала возможность развития такого варианта события, поэтому была к нему готова. Как только он отказался, я тут же поспешила преподнести ему, в знак своей благодарности, подарок.

 В тот момент для меня было совершенно неважно, что он не знает истинную причину моей щедрости. Мне было достаточно того, как восторженно загорелись глаза Гарри как только он увидел в моих руках артефакт из другого мира.

   После того разговора с Гарри прошло чуть больше года. Поэтому я успела благополучно позабыть о возникшей когда-то у меня странной идее.

   Но вот однажды проснувшись утром, и не успев даже толком как следует разлепить глаза, я вдруг четко ощутила, что должна, и не просто должна, а обязана сделать для Гарри выборку своих воспоминаний о прошлом. Со всеми вытекающими для меня последствиями.

   Но в этот раз я решила поступить более мудро. Дать себе время на подумать и выяснить для себя то, для чего, собственно, и почему я вновь должна пытаться заниматься воплощением этой идеи в жизнь.

   В первый раз, когда эта идея посетила меня, после долгих размышлений на эту тему, как мне тогда показалось, я прекрасно поняла глубинную причину возникновения этой идеи. Так мое подсознание, таким своеобразным образом, привлекло мое внимание к проблеме с моей памятью.

   В этот раз все оказалось не так просто. Это я поняла, как только в памяти всплыл мой давний разговор с Хель. Где она, в ответ на мой вопрос: как мне лучше будет расплатиться с Гарри за его помощь в моем освобождении из заточения в теле Фоукса, и получении возможности жить в человеческом теле? Четко дала понять то, что когда придет время, все, что для этого надо сделать, я без проблем сразу почувствую и пойму.

   И вот это свершилось. Я, наконец-то, смогу освободиться не только от висящего на мне долга, но и перестать жить в постоянном ожидании этого события. И самое главное: я смогу освободиться от страха, который периодически все эти годы терзал меня: а, что если вдруг я не смогу выполнить то, что от меня потребуется!

   Поэтому к работе с воспоминаниями я приступила, испытывая небывалое воодушевление и подъем. В тот момент я была по-настоящему счастлива. Никуда не торопясь, не позволяя возбуждению взять над собой верх, я делала выборку воспоминаний очень вдумчиво. Медленно и тщательно анализируя каждое просмотренное мной воспоминание на предмет важности и ценности его для Гарри.

   Честно признаюсь в том, что эта работа давалась мне не так уж и просто. Все же это были мои воспоминания, и мне от их просмотра порой становилось очень больно. Приходилось заново проживать страшные моменты своей жизни, но я не позволяла себе раскисать и впадать в уныние. Успокаивая себя тем, что, может, я еще что для себя важное обнаружу, что не увидела или не поняла, когда работала с ними в первый раз.

  Однажды, в процессе работы, меня посетила очень интересная мысль: а что, если первое возникшее у меня когда-то желание поделиться с Гарри своими воспоминаниями, было вызвано не только стремлением моего подсознания помочь мне, но это было и по воле Хель?

    Ведь, как интересно получается: долг, который от меня в итоге потребовали вернуть Гарри, как раз и связан с воспоминаниями о прошлых событиях. И если бы тогда у меня не возникла та идея, то мне бы, вначале, пришлось приступить к приведению своей памяти в порядок. А, так получается, я уже наполовину готова к предстоящей работе.

   Ох, я немного забежала вперед, как всегда избегая вспоминать о самом страшном отрезке моей жизни. Тогда мне пришлось пережить самую большую боль и унижение в моей жизни.

   Итак, продолжаю. Когда охватившая меня дикая необузданная радость от осознания того, что я наконец-то смогу избавиться от долга, висящего на мне вот уже несколько лет, пошла на убыль, а ко мне вернулась возможность рассуждать и думать здраво, в тот же миг передо мной встала, во весь свой немалый рост, нравственная дилемма.

   Чем дольше я изучала ее с разных сторон, тем больше погружалась в отчаяние. Потому что ее невозможно было решить так, чтобы обе стороны, в нашем случае я и Гарри, не пострадали.

   Действительно, получалась крайне неприглядная картина. Если я возвращаю Гарри свой долг с помощью выборки своих воспоминаний о прошлом, то этим самым я создаю для него очень неприятную, во всех ее проявлениях, ситуацию. Потому что Гарри в жесткой форме заявил мне в открытую, что не желает знать все, что-либо связанное с его прошлым.

   Отчаяние, чувство вины, проснувшаяся совесть, которая принялась нещадно меня грызть… и мысли, мысли, мысли… о том, что: а если с Гарри что-то произойдет, потому что он не сможет справиться с тем, что ему придется узнать из моих воспоминаний? И тогда в произошедшем с ним, буду виновата я.

   И как тогда я смогу, интересно, после такого жить? Как я смогу простить себя за то, что вместо чистой, искренней благодарности за мое освобождение, я отплачу ему болью и страданиями? Я ведь прекрасно понимаю, что Гарри придется пережить после просмотра МОИХ воспоминаний! Также я знаю, что на долгие годы он может лишиться спокойной и размеренной жизни, которой сейчас живет. Так что уж говорить о наших с ним сложившихся хороших и теплых отношениях. После такого с моей стороны он может от них отказаться, и будет прав.

   Когда я полностью осознала в какую сложную ситуацию я попала, и какой мне предстоит сделать тяжелый выбор, я подумала, что перед тем, как принять окончательное решение, мне следует хорошенько поискать другой вариант выбора. Желательно такой, чтобы он включал в себя одновременно отдачу мною долга, и при этом, чтобы Гарри ни каким образом не пострадал, даже в мелочах.

   Встав на путь поиска, я настолько этим увлеклась, что не заметила, как перешла ту незримую грань, за которой мое простое желание найти другой вариант выбора, превратилось крайнюю степень одержимости этой идеей.

   Это привело к тому, что вскоре я перестала осознавать, что как заведенная раз за разом перебираю в уме по кругу уже не раз рассмотренные с разных сторон варианты. При этом полностью убежденная в том, что если я еще раз попытаюсь, сделаю еще одно усилие, то в этот раз у меня точно получиться.

   В таком невменяемом состоянии я провела несколько дней и ночей, хотя где-то глубоко в душе я уже давно знала, что такого идеального варианта не существует. Но была не готова это признать.

   Я не знаю, в какой момент моих бесконечных попыток у меня зародилась идея: если я не могу найти, так желаемый для себя, вариант выбора, то тогда я могу в виде протеста, из-за столь страшной дискриминации относительно себя, вообще отказаться делать какой-либо выбор. Затуманенное одержимостью сознание рисовало, что это и есть самое лучшее решение моей проблемы.

   Не знаю, и знать не хочу, до чего бы я смогла дойти в своей одержимости, если бы Госпожа не вмешалась, и не остановила меня. Спасая тем самым меня от совершения самой страшной ошибки в моей жизни?!