Ри заворожено вглядывался в марево и пришёл в себя только тогда, когда марево сменилось картинкой воспоминания.

«…огромный летний павильон, крыша которого опирается на изящные колонны, расположенные по его периметру. Легкое, почти воздушное оформление, состоящие из тонких тканей и цветов, которые подчеркивают ажурность кованых перил и дверей, находящихся между колонн.

   Из невидимых глазу динамиков льётся завораживающая мягкая музыка, не мешающая находящимся в этом зале людям общаться.»

— Это мои воспоминания из какого-то фильма, который я посмотрел, изучая 3D-эффект.

   Движение пальца и воспроизведение останавливается, люди замирают, музыка замолкает.

— Вот ты и увидел все, что у меня тогда получилось. — проговорил Гарри, не отводя взгляда от павильона с людьми, застывших в различных позах.

— Не понял. — с растерянностью в голосе проговорил Альрус.

— Это все, что у меня получилось достигнуть. Как видишь, невозможно выйти из-за защитного барьера без нанесения физического вреда своему здоровью, чтобы посмотреть воспоминание вблизи. А также из-за того, что где-то в расчетах при создании магодума закралась ошибка, поэтому невозможно было приближать и увеличивать картинку, чтобы посмотреть нужное вблизи подиума.

— Смотреть на отдалении воспоминания не очень удобно, верно? Но ты сказал было, значит сейчас все в норме? — как-то неуверенно спросил Альрус.

— Да, на оба вопроса. Но в начале я попытался исправить данный дефект с помощью дополнительных артефактов, но тогда потерпел полное фиаско в этом деле. Я было совсем уже принял решение о признании данного проекта неудавшимся и начать его разборку, как ты вернулся из странствия и презентовал мне книги по разным направлениям в развитии магии в ДРУГИХ мирах.

  Взглянув на лицо сына, который всем своим видом изображал полное непонимание, он хмыкнул и произнёс:

— Да, да, я достаточно быстро понял, что все книги, которые ты мне передал, написаны в других мирах, потому что многие понятия базируются на неизвестных на Земле магических подходах и поэтому не нужно мне тут прикидывайся невменяемым.

   Пусть по каким-то причинам ты не хочешь или не можешь рассказывать, как и где ты их смог достать, и не надо. — с раздражением произнес Гарри, поджимая губы.

— Хотя нет! — тут же воскликнул он и снова замолчал на какое-то время, а затем со злостью, процедил:

 — Вернее будет сказать, то условие, которое было озвучено, при котором я мог узнать подробности появления у тебя этих книг, меня не устраивало. Я тебе уже об этом говорил и с того времени ничего не изменилось.

  Не пойму, что не так? Почему от этих слов Гарри исходит опасность для моей жизни?

    Иррациональный страх накрыл Ри и его мысли заметались испуганными зайцами, но найти и понять причину такой реакции у него не получалось. Тем временем, выплеснув накопившийся гнев на сына, Гарри немного успокоился и уже продолжил более менее спокойно:

— Вот что я не могу понять, почему нельзя признать то, что в переданных тобой книгах содержатся открытия, сделанные в других мирах? Неужели, передавая их, ты не предполагал, что я смогу понять это по информации, которую они содержат? Почему, объясни мне, ты держишь меня за идиота, не могущего понять элементарных вещей?

   После небольшой паузы, которая была наполнена обидой и непониманием, идущих от Гарри, Альрус, с нотками раскаяния в голосе, заговорил:

— Да, ты прав, отец. Прости меня! Я, кажется, заигрался с таинственностью, и потерял грань допустимого. Действительно, книги, которые я тебе передал, были переведены мной на английский язык и они принадлежат магам, жившим в пяти разных мирах.

— И почему это нельзя было признать сразу?

   Воскликнул Гарри, но не дождавшись ответа на свой вопрос, просверлив ещё какое-то время сына яростным взглядом, успокоился, решив, что дальше продолжать выяснять отношения сейчас не самое подходящее время и поэтому, когда он заговорил, это было так, словно ничего не произошло.

— Погрузившись в изучение переданных тобой книг, я понял, что мне жизни не хватит, чтобы все, что в них содержится, постичь. Потому я принял решение о создании сложного составного артефакта, по объему соответствующего нескольким серверам не магов, чтобы слить всю информацию из книг и не только из тех, что ты мне принес, но и из всех доступных мне и, главное, все это я надеялся систематизировать по аналогии, принятой у не магов.

   Еще одной причиной, побудившей принять такое решение поспособствовало наличие у меня заготовки для этого проекта — произнеся это, Гарри нежно погладил магодум.

 — Для воплощения проекта в жизнь от меня требовалось внести много разных изменений для увеличения мощности магодума, а также требовалось решить множество других проблем. И самой трудной из всех оказалась создать и встроить магосканер. Такой, чтобы он мог сканировать не только простые магические книги, но и гримуары и опасно агрессивные книги с повышенной магической защитой.

   Гарри замолчал, чтобы налить себе немного вина. Пригубив, он продолжил:

— В итоге, преодолев все препятствия и сложности, возникшие в процессе создания магодума, я смог в конце концов приступить к процессу загрузки всех имеющихся у меня книг.

   Каждый день я старался выделить несколько часов для загрузки информации из книг в магодум и для создания различных магопрограм для их сортировки. Благо, что сканирование простых книг происходит быстро. На работу с одной книгой уходит всего несколько минут, а вот с гримуарами и защищенными магическими книгами требуется от получаса до двух.

   Смочив горло, Гарри, немного пафосно, продолжил:

— Однажды, работая с магодумом, мне попалась книга, которая чем-то привлекла мое внимание. Взяв ее в руки, я и не заметил как погрузился в ее изучение. Я был в восторге, потому что она была полностью посвящена созданию одушевленных артефактов, от самых простых до сложных.

   Возникла театральная пауза. Взглянув на приосанившегося отца, Альрус тонко улыбнулся и решил подбодрить его:

— И что, у тебя получилось одушевление артефакта? Не томи, рассказывай!

— Получилось, — почему-то грустно произнёс Гарри — позволь представить тебе магодум по имени Сириус.

— Сириус! Ты серьезно?

— Он сам выбрал такое имя, а я не смог ничего с этим поделать. Вначале было очень больно, но постепенно, обращаясь к нему по имени, я и не заметил как боль ушла. А по прошествии вот уже пятнадцати лет, я благодарен за то, что он выбрал такое имя, потому что через него я наконец-то смог простить себя за смерть крестного и отпустить его.

   Они помолчали какое-то время, позволив себе погрузиться в воспоминания. Заметив, что их с отцом окутывает грусть и тоска, Альрус, тряхнул головой, тем самым отгоняя наваждение, и нарочито громко задал вопрос:

— Я правильно понял, что что-то пошло не так при создании магодума Сириуса?

   Выдернутый из меланхолии, Гарри не сразу понял смысл прозвучавшего вопроса, а когда до него дошло, он грустно покачал головой и было непонятно то ли он соглашается с предположением сына, то ли отвергает его.

— Книга содержала четкие инструкции как подготовить артефакт к ритуалу, так и описание самого ритуала.

 Прежде чем одушевлять магодум, я провел несколько ритуалов по одушевлению разных по размеру и сложности артефактов. Это дало мне возможность получить данные, которые помогли провести расчеты и внести поправки в изначальный ритуал из-за того, что магодум являлся сложносоставным артефактом с большим объемом массы. Это было первой сложнейшей задачей.

  Второй по сложности задачей стало определиться и рассчитать все так, чтобы магодум получил максимальные возможности. Также нелегко дался мне выбор способностей для него и их количество. Третьей нелегкой задачей стало рассчитать все так, чтобы выбранные мной умения для магодума в процессе функционирования не мешали друг другу.

   Прервав своё повествование, Гарри, тепло улыбнувшись, с нежностью погладил магодум и продолжил:

— Он у меня умница, навел полный порядок в залитых в него книгах, грамотно их рассортировал, сам выработал систему поиска и ссылок ко всем упоминаниям по различным темам.

   Теперь мне требуется лишь поставить задачу и все расчеты будут проведены как для ритуала, так и для создания артефакта. Однажды — Гарри светло улыбнулся — я, ради интереса, поставил ему задачу просчитать зелье по заданным параметрам.

— И как? — с неподдельным интересом, подавшись вперед, спросил Альрус.

— Замечательно! Он выдал мне три варианта рецепта, правда с расплывчатой дозировкой от и до, которую нужно было определить опытным путём. Пусть так, но и это сэкономило мне время в несколько раз. В итоге на их основе я смог создать нужное зелье, не обращаясь к тебе в тот раз.

— Как интересно! Но об этом потом поговорим. А сейчас я так и не понял, что не так с Сириусом?

— По предположению автора книги, чем крупнее артефакт, тем больше у него возможностей. Я провел расчеты и у меня вышло, что помимо выполнения различных компьютерных возможностей, он также сможет иметь слух, зрение и умение говорить.

— Но…?! — поторопил Альрус отца, когда понял, что тот не очень хочет продолжать.

— А что, но? Как ты уже наверняка понял, у меня ничего не получилось. Вернее, все получилось, кроме того, что Сириус не может говорить, слышать и видеть.

 — Да и вообще — Гарри почему-то понизил голос на этих словах, — мне кажется, что у него раздвоение личности. Когда он работает над задачами, которые ему ставятся, это взрослая личность, которая имеет своё мнение и может предложить интересные идеи. Также он смог исправить закравшуюся ошибку в создании магодума и теперь воспоминания можно приблизить и развернуть так, чтобы было удобно смотреть.

   Но когда нет ничего, требующего выполнения каких-либо задач, тогда он становится другим и у меня создается впечатление, что общаюсь с малолетним ребёнком.

— Лет пяти от силы, так?

— Да, как ты узнал?

— Потом, — отмахнулся от отца Альрус — дай мне подумать.

   После продолжительного молчания, когда терпение Гарри готово было лопнуть, Альрус вынырнул из своих раздумий и, не замечая состояния отца, спросил:

— Отец, спроси у Сириуса, он может слышать и видеть то, что говорят люди в воспоминаниях?

— На это я сам тебе отвечу. Да, он может и слышать, и видеть, и говорить, смотри — с этими словами Гарри запустил застывшую перед ними картинку из своего воспоминания.