Кажется, я опять отвлекся, так о чем это я? А, вспомнил! Нужно собраться с мыслями и еще раз подвергнуть анализу имеющиеся у меня данные.

— Ну надо же, вот засада! — возмутился я через какое-то время. — Вот почему со мной все так происходит? — задал я риторический вопрос в пустоту.

   Столько сил потратить на преодоление трудностей для того, чтобы подумать в тишине, а в итоге думать-то не о чем. Вернее, думать есть о чем, просто о том, о чем хотел, не получается из-за банального отсутствия достаточного объема информации. И самое неприятное в этом то, что я только что это понял.

— И что делать-то? Что же делать? — в исступлении начал я повторять один и тот же вопрос, постепенно зверея от того, что мои мысли, словно вспугнутые зайцы, метались в моей голове. Остановило все это безобразие пришедшее из глубин памяти воспоминание.

«… было очень плохо, глаза никак не хотели открываться. Превозмогая себя, я снова и снова пытался их открыть, потому что чувствовал, что это важно и что я должен увидеть что-то своими глазами. Не помню с какой попытки, но все же у меня это получилось.

  Сначала ничего не было видно, потому что глаза застилала пелена, но затем, с трудом проморгавшись, с все возрастающим ужасом я смотрел на окружающую меня обстановку. То, что я увидел, помогло резко прийти в себя и даже в голове как-то сразу прояснилось.

 Моему застывшему взору открывалась потрясающая картина бескрайнего Космоса. В тщетной надежде, что это все мне только кажется, я начал усиленно моргать глазами. Но моя отдающая наивностью попытка с треском провалилась, окружающий меня со всех сторон Космос никуда, к моему огромному сожалению, не пропал.

   Космос завораживал своей первозданной красотой, я залюбовался им, совсем позабыв о насущных проблемах и том что это не нормально болтаться вот так, где-то в просторах Космоса.

   Не знаю как долго бы я так провисел, погрузившись в созерцание, но произошло страшное. Меня вдруг резко накрыла истерика, к которой я, естественно, был совершенно не готов. Неизвестно как долго бы она у меня длилась, если бы я,  дергаясь как припадочный, случайно не увидел распростертое на каталке тело.

   Вот ведь странность, на которую я не обратил тогда  внимание. Тело было одновременно где-то там далеко внизу и в то же время я мог его хорошенько рассмотреть, словно оно лежало на расстоянии вытянутой руки.

— Стоп! — мысленно воскликнул я, потому как  уловил что-то на периферии сознания.

   К моему вящему удивлению картинка тут же замерла на месте. Боясь спугнуть удачу, я как мог, вежливо попросил не знаю кого прокрутить воспоминание немного в начало и о, чудо, это тут же произошло. Только потом до меня дошло, что я вынужден был покрутить пальцем у виска. Это же мое воспоминание и поэтому я могу им управлять. Вот жжёшь, б… дальше было много слов, в основном нецензурных.

   Кое-как успокоившись, я приступил к поиску того, что привлекло мое внимание, прокручивая воспоминание сначало в одну сторону, а затем внимательно просматривая его в другую. Делал это до тех пор, пока не нашел то, что меня зацепило.

   Это были мысли, но явно не мои, потому что, во-первых, я совершенно не помнил когда  их произнес, во-вторых, еле-еле смог их услышать, в третьих они возникли только тогда, когда я увидел тело на каталке и принялся его внимательно рассматривать.

  Я замер. Сказать, что я затаил дыхание, невозможно за отсутствием этого дыхания. Так что я замер, как мог старательно вслушиваясь в едва слышные слова, напрягая все, что мог в моем положении напрячь.

— Это что, мое тело? — следующие чуть громче и с паникой в голосе — Я, что умер? — истерично — Как и когда это произошло? Нет, нет, нет! — потом уже с отчаяньем и обреченностью — Ведь так не должно быть! Я еще так молод, мне недавно исполнилось  семнадцать лет.

  Прокрутив для надежности воспоминание еще несколько раз, чтобы убедится в том, что я все правильно расслышал, я задался вопросом. А чьи это, собственно, мысли?

   Посмотрев еще раз на распростертое тело, лежащее на каталке, я пришёл к выводу, что это мысли того юноши, чье тело лежит там внизу, которому, как выяснилось, исполнилось всего семнадцать лет. То тело, которое, похоже, занял я. Хотя как посмотреть, я тут в Космосе, а оно там, внизу. Хм…

   Получается так. Пока его хозяин пребывал в обмороке, меня к нему подселили, а после того, как его личные воспоминания вырвали из его памяти, он после этого немножко умер. И только его эмоциональная реакция на некоторые вещи еще о себе напоминает. Теперь понятно откуда вдруг брались все эти юношеские реакции, как и возникшая вдруг истерика там, среди звезд.

   Если предположить то, что я занял место пацана, то получается однозначно он был уже не жилец. Ну так легче будет принять произошедшее со мной. Мысль, что мое появление в нем его убило, невыносима.

   Теперь идём дальше и побыстрее, побыстрее Мерлин всех задери, чтобы у меня, не допусти подобного, Мать Магия, не началась какая-нибудь неконструктивная рефлексия.

— Почему ты считаешь, что оценка происходящего с тобой будет неконструктивной? — опять-таки спросите вы.

   А потому что если я начну задумываться об этичности того факта, что я занял чужое тело, да ещё забрал его у молодого парня, тем самым убив его окончательно. От таких размышлений в голову тут же полезут разные нехорошие вопросы, например, такой. Если бы я в него не попал, у него был бы шанс выжить или нет?

   Так что рассуждения в таком духе могут привести к тому, что я впаду в неконтролируемое отчаяние и начну есть себя поедом, испытывая неправильное в моем случае чувство вины.

— Почему ты считаешь что испытывать чувство вины в твоем случае неправильно?! — возмутитесь вы.

   Я отвечу так. Потому что от меня в ситуации с появлением меня в чужом теле, ничего конкретно не зависело тогда и ничего не зависит сейчас. Я не прилагал совершенно никаких либо усилий, чтобы очутиться в чужом теле, как и не заставлял, не принуждал, не упрашивал ни кого-либо, чтобы меня поместили в юношеское тело.

   И даже если рассмотреть такой вариант, в котором я стремлюсь к восстановлению справедливости. И тут полный облом. Я не представляю что можно сделать, кому  выразить свой протест, если я плаваю в какой-то серой хмари и занимаюсь не пойми чем и разговариваю не пойми с кем.

Сейчас я даже самоубиться не могу, потому что для начала нужно хотя бы очнуться в теле, чтобы иметь возможность это сделать.

   Все, с чувством вины надо срочно  заканчивать, а то неизвестно до чего договорюсь с невидимым то собеседником. Надеюсь, я еще умом не тронулся, а может я уже? Ладно, не будем о грустном.

   Так, все, не думаем о плохом и постороннем, а переходим к более насущному. В данный момент этим для меня являются воспоминания Гарри.

   Просмотрев свое воспоминание до конца, я с изумлением узнал о такой маленькой детали, как то, что воспоминания Гарри Поттера прилетели ко мне откуда-то извне, явившись через портал. И что это даёт? Только то, что сделанное мной раннее предположение, что эти воспоминания являются памятью моего прошлого воплощения, не подтвердилось.

   И не только, также это даёт возможность смело сделать вывод, что раз воспоминания покинули своего хозяина, то он однозначно умер. Здорово получается, пацан умер, оставив мне своё тело, Гарри Поттер тоже где-то там умер, оставив мне свои воспоминания, а я тут живее всех живых в чужом теле с чужими воспоминаниями. Оригинальненько так получилось.

   От отчаяния меня спас вопрос, возникший в моей голове. А с чего это вдруг воспоминания умершего где-то там человека, пытаются всучить мне? С телом все прозрачно, пацан умер, тело освободилось, я для чего-то нужен и потому должен жить. Вот и сошлись два одиночества и кто-то под шумок меня в него и засунул. Тут все понятно, как не крути, но вот зачем мне всучили воспоминания левого человека, вообще без понятия.

   Да, неувязочка получается с этими воспоминаниями. Сколько не думай, не ломай голову, вывод один: мне катастрофически не хватает информации для того, чтобы строить хоть какие-то предположения. 

  Единственное, что приходит в мою уставшую голову насчет того для чего мне всучили чужие воспоминания, что на это есть какие-то веские причины, которые, естественно, мне неизвестны.

    Пока этого и буду придерживаться, ведь  достаточной для нормального анализа информации у меня нет. А решать что делать надо уже сейчас, иначе я сойду с ума от этой раздвоенности, вернее расстроенности. Юноша - раз, я - два, Гарри -  три. И как же мне поступить в таком случае?

  Я пораженно замер, потому что мою голову посетила гениальная мысль. Я - это я.  И никто больше. Даже если я не помню, кто я.

  Вариант принять одну из двух личностей, для меня неприемлем. И пусть я ничего не помню о себе, это не значит, что я готов позволить эмоциональному состоянию молодого оболтуса взять над моими чувствами вверх.

 Его агрессивное отношение к миру, которое он не раз мне демонстрировал, для меня неприемлемо. Я рассуждаю так: если он в свои семнадцать лет всем и вся недоволен, то что с ним было бы дальше, если бы он продолжал жить? А может он поэтому и погиб из-за такого вот негативного состояния души?! Надо на досуге над этим хорошенько подумать, чтобы не уподобится ему, все же я вроде как получил его тело, вдруг это заразно.

   Не отвлекаемся! Шикнул я сам на себя, потому что возникло чувство, что скоро я отключусь или меня отключат. В случае с личностью Гарри все немного сложнее. Его воспоминания у меня есть, но я не знаю какое они имеют ко мне отношение и имеют ли вообще? И поэтому его личность я не могу принять. Вот как представлю, что приму его личность, а потом, раз и его воспоминания возьмут и отберут и останусь я… Я — это я или я — это не я. Хм… во как загнул, сам запутался.

  Но если, скажем так, взять и отбросить эти рассуждения, то как человек Гарри неплохой, если бы не одно, но… его сын Альрус. На его фоне Гарри сразу проигрывает как личность.

  Не уверенный в себе человек, подверженный чужому влиянию, пусть и не очень сильно. Слегка меланхоличный и какой-то не совсем целостный, словно он собран из нескольких частей чего, не знаю как сказать, но у меня постоянно, наблюдая за ним, возникает такое стойкое чувство. Вот еще и по этой причине я не готов принять его личность.

   Хотя моя жаба давит на меня, расписывая  плюшки, которые я смогу получить, в виде знаний Гарри и его опыта. Дополнительно к этому ещё такая мерзкая мыслишка проскакивает. Может, приняв его личность, ко мне и его магические способности перейдут?

   И все же нет, как бы заманчиво все не выглядело, я выбираю себя, как новую личность в этом молодом теле. А пока, не имея возможности что-либо изменить, буду продолжать смотреть воспоминания Гарри Поттера. Возможно, смогу получить нужную мне информацию.

   Как только я определился со своим выбором, меня тут же окутало серебристое сияние и через некоторое время, купаясь в нем, я понял, что таким странным способом мне дают понять, что мой выбор принят.

   Как только сияние потухло, я почувствовал, что из-за моего нематериального состояния  мне срочно нужно выбрать имя, чтобы  закрепить принятое мной решение.

   Единственное, что я смог сделать сейчас, это начать перебирать имена знакомых и соседей Гарри, примеряя их к себе.

   Когда варианты имен закончились, я растерялся. Ни одно мне не подошло! Не знаю как так, я просто знал, что все имена мне не подходят. Моя растерянность прошла, когда я вспомнил что есть еще два имени, которые я не проверил, это Гаррисон и Джеймс.

   Как ни странно звучит, но подошло мне имя Гаррисон, ну что ж, так тому и быть, решил я. Гаррисон так Гаррисон. А задумался я вот над чем, что мне нужно выбрать еще и сокращённое имя.

   Вот буду я Ри! Поднял я прозрачный указательный палец вверх. Мне такое сокращение понравилось, а вот прошлому Гарри оно категорически не нравилось, что меня очень обрадовало. Мне хоть как-то захотелось почему-то отделить себя от Гарри.

  После этого трудного процесса выбора имени на меня резко навалилась усталость и я медленно начал проваливаться во тьму, позволяя принять меня в свои ласковые объятия, потому что все эти размышления, принятие решений и сопровождающие это все эмоционально-психическое напряжение, меня изрядно вымотали.